Галчона РУ

В роддом меня привезли в час ночи, благоразумно решив, что лучше перебдеть, чем недобдеть. Типа схватки у меня начались, ну что-то схватывало… вроде… Дежурный врач оказался на операции, и медсестра сказала моим родственникам, чтобы они ехали домой, мол, чего его ждать, этого доктора. Я осталась в приемном отделении в одной больничной распашонке и обручальном кольце.

Доктор оказался молодым (лет 25-ти) парнем. Он смерил меня изучающим взглядом и спросил, что меня привело в стены роддома. Я ответила, что были схватки.

- А теперь нет?

- Уже нет. Кончились.

- А кто тебя привез?

- Муж и мама.

- А где они?

- Домой уехали.

Тут доктор тяжко вздохнул и, обращаясь в никуда, произнес с интонацией добросердечной бабульки: «Подбросили. Как котёнка среди ночи подбросили».

- А сколько тебе лет?

- 18

Вздыхая и охая доктор начал оформлять меня в родблок.

- Какая у тебя кровь?

- Красная – невозмутимо ответила я.

Доктор поднял на меня глаза, немного подумал и спросил: «Где учишься?»

- На физмате

- А! Группа крови.

- Первая

Дальше дело пошло веселей. Задав положенные в таких случаях вопросы, дядя-доктор положил меня в родблок, где я провела остаток ночи, с интересом прислушиваясь к воплям близнаходящихся рожениц. Было забавно. Они ходили по коридору и кричали. Ходили и кричали.

На следующий день меня перевели в патологическое отделение, где я провалялась три дня, ожидая настоящего начала родов и страшно страдая от скуки. Моей соседкой по палате была девочка-крупье с огромными золотыми перстнями на каждом пальце, которые она не могла снять из-за отёков, и проблемами с позвоночником, из-за которых ей предстояло кесарево сечение.

На третий день роддомовской тоски, схватки у меня всё же начались, и я ходила по палате и ойкала с периодичностью, наверное, раз эдак минут в пятнадцать. Моя соседка заметно нервничала и беспокоилась: «Ты, наверное, рожаешь. Надо сказать медсестре». Фигня - отвечала я – я так уже три дня рожаю, скоро пройдет. Но соседка не утерпела и сбегала нажаловалась на меня медсестре. Меня осмотрели и, заявив, что роды начались, перевели меня опять в родблок. Соседка, глядя на то, как я собираю свои вещи, периодически ойкая, как-то странно зеленела…

Было где-то четыре часа дня. В родблоке отчетливо помню себя часов эдак до восьми вечера. Я бродила по палате, покряхтывая, постанывая и какие там ещё есть синонимы к слову «стонать» в русском языке. Позже я уже лежала на кровати-кушетке и орала в своё удовольствие. Причем крик выражал преимущественно дикое желание пить. Пить не разрешали. И не запрещали. Просто рядом никого не было, а сама я уже встать не могла. Меня как-то не заботило отсутствие медперсонала возле меня, меня тогда ничто не заботило, я была сильно увлечена болью. Надо сказать, что родблочная палата была почему-то совсем без дверей, а в коридоре возле моего бокса стояли два мужика и о чём-то увлеченно болтали. «Пить! Пить! Дайте мне пить! Я хочу пить!» - самозабвенно орала я. Мужики стойко общались. Я орала. Они общались. А я орала. Нервы у одного из них не выдержали, он намочил под краном кусочек ваты и провел мне по губам: «На, пей, только помолчи» - в общем, даже ласково проговорил он. Я с наслаждением облизалась, не обращая на его слова ровным счётом никакого внимания. И провалилась в лёгкое забвение. Было ощущение, что я вроде бы здесь, а вроде бы и нет. Не знаю сколько длилось это помутнение рассудка, но в какой-то момент (видимо по крику поняв, что больше я ждать не смогу) ко мне-таки пришла акушерка и стала объяснять, что мне, собственно делать дальше. Инструктаж, короче, провела. Мозг почему-то сразу включился, голова стала ясная, все слова и инструкции понятными и четкими. И орать я перестала.

Пока мы с акушеркой благополучно рожали, в соседнем боксе тоже кто-то орал. И видимо та барышня тоже была пока в гордом одиночестве. В ее голосе очевидно также сквозили уже нотки нетерпения, ибо моя акушерка, не отвлекаясь от нашего с ней процесса, без устали вопила: «Лариса! Лариса!» Мне было весело. Всё происходящее напоминало итальянскую комедию – там тоже все орут и ничего непонятно. Ларисой оказалась ещё одна акушерка, которая видимо мирно спала, так как время уже было 11 вечера. Услышав вопли своей коллеги, Лариса примчалась, на ходу натягивая медицинскую шапочку и протирая заспанные глаза. Моя акушерка быстренько снарядила сонную коллегу в соседний бокс на выручку оравшей там даме. В итоге всем всех хватило и все благополучно, как пишут в книжках, разрешились от бремени. Мне на пузо после недолгих мучений вывалили сопливый комочек, который силился поднять голову и посмотреть на меня долгим пронзительным взглядом. Долгий пронзительный взгляд у него не получался, так как глаза собирались в кучку и совершенно не желали его слушаться. Поэтому мы просто пялились друг на друга с любопытством и облегчением от того, что всё это уже позади. А нехватка персонала, как я потом узнала, была вызвана той самой моей позеленевшей соседкой по палате. Девочка-крупье, насмотревшись на мои схватки, сама начала рожать, в результате чего все врачи сбежались к ней на внеплановую операцию. Так что, будете рожать – не пугайте соседок по палате.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в ваш аккаунт.